Парень, что помоложе телосложеньем и рожей, стремится набавить годков за счет пиджаков и усов.

    Мужчина, почти что в годах, - с детьми, сединой на висках, с машиной, второю женой – молодится, будто чумной.

    Еще надо вставить строку про мужчину в самом скаку, про мужчину с расцветом у сил: не пацан, но еще без седин. Но ему, по большому, плевать, - вставлять о нем иль не вставлять. Ему сейчас некогда жить - он должен достичь, воплотить!…  

    И где же тот возраст, когда совпаденье: желанья – года, оптимально ласкает утробу? Тридцать три с половиною года? Ровно сорок (плюс минус чуть-чуть)? Прям сейчас, непосредственно тут?..

    Пытаясь понять эту хитрость, я гладил пиджак и небритость…

    Вот, например, Петр. Знакомьтесь. Петр иди сюда. Сядь. На соленую сельдь. Не сядь на сельдь, а на сельдь. На тебе сельдь. Не на тебе, а на. Возьми ее. Ну, Пееееетр!
    Ешь ее, Петр, ешь. Можно с костями. Отец говорит – пользительно. Жуй, Петя. Вдумчиво. Хлеб хошь? Пить нет, Петь. Есть сельдь – ее ешь. Еще? На еще. Пить нет. Есть хлеб. Есть еще сельдь. Сыт сельдью? Тогда сядь. Сиди. Пить нет. Жди. Да, сельдь соленая, но пить нет. Есть еще сельдь.
    Не умирай. Жажда ничто. Жажда лишь тень воды. И как любая тень бесплотна. Лучше завтра приходи. Опять будет сельдь и хлеб. Хотя, хлеба может и не быть. И послезавтра. Да и вообще, заходи почаще, Петр.

    Какой из этого всего можно сделать вывод? Да самый что ни на есть практический и крамольный: иногда, народная мудрость ошибается. И вся ее мудрость заканчивается на том, что она красиво звучит. Вот, например, сентенция о том, что дураки учатся на своих ошибках, а умные люди - на чужих, в корне неверная.  

    Человеку близки только собственные ожоги. Что-то начинаешь понимать только в том случае, если сам лизнул утюг. Если же утюг лизнул, к примеру, Петр, тогда, утюг, жди - я иду к тебе. Ведь Петя, на самом деле, просто баран. Он никогда не умел лизать утюги. А мой язык горяч. Да мой язык горячее самого утюга. Да я дома языком простыни глажу.
    Мой язык, он ведь какой? Он полнится любознательной жаждой нового эмпирического знания. Он пульсирует. И если эту пульсацию расшифровать, то можно услышать лишь одно: «Лизнуть». Ведь на самом деле, в завершении этого бесконечного и важного, как сама жизнь, эксперимента мы получаем иммунитет от нагретого утюга и безудержное желание этим самым иммунитетом поделиться. Ведь лизнуть утюг – это так больно.
    Жаль, что лизнуть утюг, не значит попить из горлышка вроде бы холодного термоса. А с другой стороны не жаль. 

    Если говорить искренне, а я так подозреваю, что изначально речь нам была дадена именно для этого… Если не говорить о том, что действительно больно, интересно и важно тебе … Говорить без желания угодить, приукрасить, капельку доврать, приказать, заставить…
    Но это еще ладно – вот если говорить без выпендрежа и желания выиб…ся… Если говорить для того чтобы услышали, а не для того чтобы децибелами собственного голоса пополнять запасы собственной значимости…  Если не пользоваться голосом, как очередным инструментом для манипуляций…

    То зачем тогда вообще говорить? Можно просто думать. Думать о том, как хорошо было бы чуточку искреннее, правдивее и настоящей.

    После публикации вот этого поста на меня обрушился шквал звонков, писем, смсок с неизвестных номеров с одни вопросом: «Как! Объясните же! Как Вам удалось не идти в армию?!…
    Я сначала отшучивался, отнекивался и открещивался, но после того, как письма стали приходить не на эмейл, а под дверь; после того как почтальон, обслуживающий мой дом, уволился и бросил семью - двоих детей-школьников (мальчика и мальчика); после того как об окно моей спальни насмерть разбился почтовый голубь; после того как мне стали уступать место в транспорте «лишь бы Вы рассказали», я понял – настало, не пришло, а именно настало время рассказать всю правду.

    Напомню, что алгоритм отторжения воинского звания в принципе однообразен. Находится нужный человек, хорошо зарекомендовавший себя в этом деле (он отмазал твоего брата, соседа и мужеподобную одноклассницу). Нужный человек сводит тебя с проверенным человеком в военкомате. Далее ты, следуя указаниям и подсказкам проверенного человека, выполняешь все его инструкции.
    Обыватель полагает, что единственный острый момент во всей этой полу криминальной истории заключается в том, чтобы как следует изогнуть ступню во время рентгена. Это предположение ошибочно. Главное – умело дать взятку! Если вы не владеете высоким искусством дипломатии, филигранным умением намека и древним знанием экивока – ничего не поделаешь: придется служить. Но если вдруг (!) владеете, то нужный человек, а вместе с ним и проверенный будут уверенно и с удовольствием плясать строевым шагом под вашу дудку.

    С нужным человеком проблем не было до определенного момента. До того самого момента пока я не оказался АБСОЛЮТНО здоров: нужный человек умыл руки, предварительно позвонив проверенному человеку в военкомат. Последняя фраза, которой меня одарил нужный человек, перед тем как навсегда уйти из моей жизни: «О цене договоришься сам».
    Приезжаю я в назначенный момент к проверенному Майору (на самом деле полковнику, но для конспирации назовем его Майор). Говорю: «Я от нужного человека. Мы договоримся?» «Конечно! Но…», - хитро улыбается Майор.
    Вот тут и начинается самое интересное – урок меркантильного рисования.